“Если я, вдруг, молвить решусь,
узнаешь ли песню мою в лязге последних войн?
Если я, вдруг, “вернись” прошепчу
в сумраке грозных дней, услышишь ли голос мой?
Услышишь ли ты,
будешь ли ты навеки, навеки со мной?
Все мои помыслы будут с тобой, доколь не вернёшься ты
И сердце моё, и очи мои будут всегда с тобой
Всю мою жизнь отдаю я тебе…
Ты только вернись, родной…”

В эту синюю ночь сполна откричала ты…
лишь высь…
приносила ответ…
Жди меня…
я…
никогда…
не вернусь…
Светлоокая…
ночь…
обручала…
нас…
в час неурочный…
на вече том…
барабанов войны…
разлучала…
дымом…
росою…
туманами…
хмелем тех грёз…
во слезах…
твоих…
верой твоей…
моими ли ранами…
Звоном доспехов…
и битв…
клинками богов…
обрывками клятв…
под денницей…
червлёных…
щитов…
в грозовой…
предзакатной…
дали…
Дорогой войн и победы…
идти…

Вольницей в просинь ночей
Вервью поверий уйти,
Где соснам январских мечей
Пропасть небес не испить.

Броситься птицей в рассвет
Ястребом стали и мглы,
Все песни земли и небес
Струнами молний воспеть.

Воплями тысяч смертей
Прослыть духом страшной молвы,
Волком опальных судеб
Ринуться в плач лебедей.

Хмелем распоротых вен
Тризну поить синевы,
На погребальном костре
Стать снегом звёздной зимы.

Кровью, сердцами клясться навек
Белою властью зимы
Встречать бесконечно далёкий рассвет
Дланью, вскинутой ввысь.

Молоту войн и рокоту гроз
Вольные рати верны,
Где ветром могучим из братины звёзд
Рунные стяги пьяны.